Свириденко Андрей Владимирович

Профессиональная биография

Андрей Свириденко закончил ВМК МГУ с красным дипломом.

В 1991 программный продукт ASKER, разработанный Андреем Свириденко вместе с однокурсником, был приобретен немецкой фирмой GTS Group GmbH. Сумма лицензии составила стартовый капитал SPIRIT.

Российская компания SPIRIT, основанная Свириденко в 1992 году, стала заниматься разработкой и продвижением российских программных продуктов и технологий за рубеж. С момента основания и до сих пор SPIRIT является почти 100% экспортером, поставляя свои продукты мирового класса телекоммуникационным, софтверным и Интернет-компаниям, лидерам мировой технологической индустрии, а также мировым операторам связи.

На сегодняшний день группа компаний SPIRIT является лидирующим в мире разработчиком и лицензиаром программных продуктов в области Voice and Video over IP и Интернет-видео-телефонии. Клиенты SPIRIT – это более 250 крупнейших мировых производителей коммуникационного оборудования и ПО, включая более 30 компаний-клиентов из списка `Fortune-500`. В декабре 2007 года компания SPIRIT вошла в десятку лидеров мирового рынка интернет-телефонии по версии американского аналитического издания FierceVoIP. В активе компании более 20 престижных мировых наград «Продукт Года» за качество и инновационность программных продуктов SPIRIT.

Свириденко является активным участником различных профессиональных сообществ, как российских (Руссофт, АРПП, АПЭАП), так и международных (как US-RBC и др.), членом меж-правительственных рабочих групп в области телекоммуникаций, софта и высоких технологий с десятком разных стран, он частый гость и докладчик на известных международных и российских профессиональных форумах.

Андрей Свириденко также является основателем компаний VideoMost.com, разработчика saas сервисов для много-точечных интернет-видео-конференций, SeeStorm, разрабатывающей инновационные технологии в области синтетического 3D видео, и SPIRIT Telecom, которая занимается Глонасс-GPS софтом и дизайнами, КВ и спутниковой связью с 1995 года.

Группа компаний SPIRIT, ведущая свою деятельность на международном рынке ПО уже 18 лет, занимается разработкой и лицензированием высокотехнологичных программных продуктов для конференц-связи, обработки речи и видео. Среди клиентов SPIRIT такие лидеры мирового телекоммуникационного рынка, как Apple, Adobe, ARM, AT&T, Blizzard, BT, China Mobile, Cisco, Ericsson, HP, HTC, Huawei, Korea Telecom, Kyocera, LG, Microsoft, NEC, Oracle, Polycom, Radvision, Samsung, Skype, Texas Instruments, Toshiba, Veraz, ZTE и более 250 других производителей телекоммуникационного оборудования и программного обеспечения, а также Министерство Обороны, Министерство Образования и Науки РФ и Администрация Президента.

Прямые клиенты SPIRIT контролируют более 60% мирового рынка смартфонов. Софт SPIRIT обеспечивает более 200 миллионов каналов связи в 80 странах мира.

2012: Выступление против доминирования иностранных поставщиков

В октябре 2012 года Андрей Свириденко в своем докладе на экспертном совете в ФАС заявил о монополизации российского рынка ИТ-решениями американских поставщиков. Эту ситуацию, по его мнению, поддерживают отечественные интеграторы и дистрибуторы, "платя нечистоплотным чиновникам высокие откаты". Для изменения сложившегося порядка Свириденко предложил ряд мер. Ниже приводится полный текст доклада.

Мировой софтверный рынок захвачен монополистами. Такие компании как Microsoft, Google, Cisco-Webex, Apple и др. - каждая занимает более 60% мирового рынка в своих продуктовых нишах, которые и крайне широки, и постоянно растут. США фактически поддерживают мировую экспансию своих технологических монополистов, а не борются с ней. Европа идет в форватере США, и только гос-регулируемый Китай пытается строить свою собственную и независимую систему национальных высокотехнологичных производителей, что совершенно необходимо для информационной безопасности и технологической независимости страны в современном информационном мире.

Как хорошо известно, с монополизмом невозможно бороться рыночными методами, наоборот, открытый рынок (включая ВТО) устроен так, что поддерживает и усиливает сложившегося монополиста. Монополизм возможно предотвратить и ограничить только грамотным госрегулированием.

Софтверный монополизм еще страшнее и сильнее чем монополизм в других областях, потому что стоимость тиражирования программных продуктов равна 0, нет минимальной стоимости производства. Это позволяет монополисту сначала распространять свой продукт бесплатно, чтобы убить всех конкурентов, а потом, когда рынок полностью захвачен, назначать на свой продукт любые цены (или условия, что иногда еще важнее денег и опаснее) в отсутствии всякой реальной альтернативы. Бесплатный сыр, как известно, бывает только в мышеловке. Мировые монополисты с большим успехом подсаживают весь мир на иглу своих бесплатных продуктов, чтобы диктовать условия, и зарабатывать десятки миллиардов долларов на смежных или связанных продуктах.

Например бесплатная открытая ОС Android для мобильных устройств уже стала мировым лидером по доле рынка, и имеет по сути единственную цель – продвигать поиск и др. продукты Google, которые приносят основной доход, на мобильные платформы, и поддерживать мировую поисковую монополию Google. То же самое с популярным бесплатным браузером Google Chrome.

Каждая из компаний Microsoft, Google, Cisco-Webex, Apple не только уже имеет крайне широкие продуктовые линейки, которые покрывают практически все реальные потребности пользователей, но и активно и постоянно расширяют свои продуктовые линейки, путем и собственных разработок, на которые тратятся миллиарды долларов, и покупки американских стартапов. Все понятные разумные продуктовые ниши уже заняты, все базовые потребности пользователей уже покрыты, продуктами иностранных монополистов. Государство, как известно, не занимается технологическими экспериментами, а покупает только известные продукты для понятных потребностей.

Удел инновационных стартапов с американским венчурным финансированием – узкие боковые ниши, тесты новых технологий, и их судьба - либо разориться в течение первых 2 лет (9 из 10), либо быть купленным мировым лидером (1 из 10), других реальных альтернатив у стартапов нет. Содержательные и систематические выходы отечественных инвесторов (exit) из инновационных стартапов без американского венчурного финансирования в данный момент не известны и даже их практическая возможность вызывает большие сомнения у экспертов.

За последние 20 лет мы не видели других хороших вариантов развития и роста для не американских стартапов по всему миру. Примеры успехов IPO Google и Facebook совершенно не применимы к стартапам в России, наоборот это примеры поддержки американскими инвесторами и государством США своих собственных монополистов. Компания Skype является редким примером европейского стартапа, который был куплен американской компанией-лидером за деньги больше обычных пары сотен миллионов долларов. А покупка перспективного технологического стартапа за $200 млн является разменной монетой для монополиста с рыночной капитализацией более $200 млрд.

Калифорния давно агрессивно и очень успешно пылесосит лучшие мозги со всего мира. Случаи покупок российских софтверных стартапов американскими технологическими лидерами за последние 20 лет практически вообще не известны. Для того чтобы получить венчурное финансирование из Силиконовой долины, основатель компании и CEO, ключевая команда фирмы-разработчика, все технологии (интеллектуальная собственность) и финансовые потоки должны находиться в Калифорнии, на расстоянии максимум 40 минут езды на машине от венчурного инвестора (это требование инвестирующих фондов). Только R&D команда может остаться в России. Привлекая венчурное финансирование, все перспективные стартапы, включая с R&D на территории России, очень быстро становятся американскими по структуре собственности.

Весь российский интернет в последние 15 лет был занят большей частью копированием иностранных продуктов и бизнес-моделей, и родил очень мало своего уникального и нового. В России за последние 20 лет мировые софтверные монополисты также захватили все командные высоты. Многочисленные отечественные системные интеграторы и дистрибьюторы зарабатывают сотни миллионов долларов, продавая нашему государству и компаниям иностранный софт, и платя нечистоплотным чиновникам высокие откаты. Объем закупок иностранных программных продуктов государственными органами и компаниями в России превышает $2 млрд в год.

Поскольку чиновники и лица, принимающие решения в крупных закупщиках, хорошо и заранее подкормлены местными партнерами лидирующих иностранных софтверных вендоров, то при возникновении конкурентного российского вендора, который всегда существенно меньше по размеру и обороту, чем мировой монополист, его отсекают от конкурса еще на этапе составления технических требований, на основе якобы недостаточного функционала отечественного продукта.

Таким образом, до ценовой конкуренции в конкурсе по ФЗ-94 дело не доходит, и закупается существенно более дорогой иностранный продукт с брендом, ведь откаты на нем существенно выше, и к имени мирового лидера и к широкому функционалу продукта претензий нет. Так убивается отечественный производитель, путем отстранения его от финансовых потоков госзакупок, путем недопущения к конкурсам. При этом избыточный продуктовый функционал мирового монополиста по существенно более высокой цене часто реально не нужен заказчику (как известно 80% потребностей покрывается 20% функционала), а используется только для отсечения потенциальных конкурентов с более низкой ценой, для получения более высоких откатов заинтересованными коррумпированными покупателями.

Отечественные софтверные продуктовые компании, с оборотом как правило менее $100 млн (отечественных разработчиков с большим оборотом можно посчитать по пальцам одной руки), просто не могут конкурировать по широте продуктового функционала с мировыми монополистами с оборотом более $30 ммлрд каждый. Не получая даже возможности участвовать в тендерах, отечественные софтверные производители не получают денег, и не имеют шансов догнать мировых монополистов по функционалу, даже на рынке собственной страны.

20 лет назад многие отечественные софтверные компании стали экспортерами, не от хорошей жизни, а только потому, что другого спроса (внутри страны) на наши продукты и услуги не было. Но 5 лет назад ценовое преимущество российских программистов было утеряно. Сегодня ЗП разработчиков продолжают стремительно расти, давно обогнали ЗП индусов и китайцев, и сегодня находятся на уровне оплаты европейских программистов. Число квалифицированных разработчиков уменьшается в связи с ухудшением демографической ситуации в стране и падением престижа технических профессий. Молодежь видит для себя теплые места сотрудников крупных и госкомпний, а не отечественных технологических инноваторов.

Сегодня новые отечественные фирмы-разработчики просто не имеют шансов быстро и успешно экспортировать свои продукты и услуги, для этого у них нет ни денег, ни опыта международных продаж и маркетинга. Практически все инвестфонды, которые предлагают отечественным стартапам smart-money и опыт – это деньги иностранных инвесторов, которые просто скупают российские таланты на корню, т.е. по самой низкой цене.

К тому моменту как отечественный разработчик потратил $10 млн и 3 года на создание нового продукта, мировой монополист уже потратил на аналогичный продукт-конкурент более $100 млн, или купил за пару сотен миллионов долларов американский стартап, который делал такую передовую технологию.

В результате есть всего несколько отечественных софтверных продуктовых компаний, которые добились содержательного успеха в экспорте на внешние рынки, потому что эти компании всегда работали в нишах, где Microsoft не работал, и все были созданы 20 лет назад с использованием ценового и технологического преимущества отечественных программистов, которое сегодня исчезло. Новые сильные технологические софтверные компании в России в последние 10 лет практически не возникали. Всего несколько отечественных продуктовых компаний, которые добились содержательного успеха в доле внутреннего рынка, возникли более 12 лет назад, когда Google не был монополистом, точнее Google тогда еще вообще не существовал как компания.

Без вмешательства регулятора, государства, мировой монополизм (в России, в госсекторе) победить чисто рыночными методами невозможно, и российские софтверные компании, несмотря на хорошую систему образования, институты развития, налоговые льготы, гранты от фондов, и др. будут обречены быть на дальней периферии технологических рынков и продуктов, даже в госсекторе, даже в своей собственной стране.

Институты развития, венчурные инвесторы, система грантов и фондов необходима, но не достаточна, потому что эти важные инструменты не создают спрос на инновационный программный продукт внутри страны.

Только государство может создать спрос на конкурентные отечественные программные продукты. И гостраты внутри страны как известно являются самым главный драйвером роста экономики России.

Предложения по борьбе с монополизмом в госсекторе в РФ

1. Разработать точный механизм реального (а не на бумаге) участия в госзакупках конкурентных отечественных софтверных компаний. Например, потребовать, чтобы в любом госконкурсе на закупку софта участвовал как минимум 1 отечественный производитель, при условии, что в данной продуктовой нише конкурентные отечественные производители есть (центры софтверной экспертизы в России есть далеко не во всех продуктовых нишах, и делать отечественный аналог ОС Windows или Word просто не имеет смысла). Министерство или другой госорган м.б. держателем реестра конкурентных отечественных производителей и их продуктовых ниш, по аналогии с аккредитацией производителей ПО для получения налоговых льгот.

2. Разработать точный механизм принуждения к обязательному экспорту для отечественных софтверных компаний с оборотом более $ХХХ млн и долей рынка в своей продуктовой нише в России более ХХ% и долей госклиентов в обороте компании более ХХ%, которые ранее получали поддержку при госзакупках.

3. Отечественным софтверным ассоциациям активно поддержать своими конкретными действиями решение Владимира Путина от 17.02.2012 (протокол ВП-П10-4пр, пункт 4) обязать все органы госвласти вести публичную статистику доли закупок отечественного и иностранного софта, и помочь ответственным министерствам (Минэкономразвития, Минкомсвязи и Минфин) активно работать над его быстрым и практичным введением в действие уже в 2012 г.[1]

Примечания